Оставаясь прежде всего научным работником и подходя к каждому вопросу с истинно научной глубиной, Якоби всегда учитывал и практическое значение каждой работы. В этом отношении он был предшественником современных ученых-инженеров, у которых практическая ценность их исследований не уменьшает их научного значения. Деятельность Якоби глубоко ценили его сверстники, ценят ее и наши современники.

Вот как отозвалась Академия наук на его смерть: «Тяжкая утрата поразила Академию и вместе с ней и науку, - говорил в Общем собрании академии ее непременный секретарь, - ... тяжесть этой потери нисколько не уменьшается тем, что к мысли о ней уже давно приготовила нас самая продолжительность болезни, сведшей его (Якоби) в могилу... Теперь, когда не засыпана приготовленная для него могила, можем мы пытаться умерить скорбь этой потери воспоминанием о пользе, принесенной покойным науке, искусству, промышленности, и об уважении, которым его имя пользуется как в нашем отечестве, так и во всех, образованных странах земли. Как академик был всецело предан науке, которой себя посвятил... никто из нас не скажет, чтобы Якоби при каком бы то ни было случае принес интересы и достоинство Академии в жертву личным расчетам и корыстным целям. Также безраздельна была и его любовь к науке. Он жил ею и для нее. Того, что он сделал в жизни, достаточно для его бессмертия в науке».

Якоби очень интересовали вопросы подготовки в высших школах технически образованных инженеров. Он особенно подробно знакомился с постановкой преподавания в знаменитой Парижской Политехнической школе (Ecole Politecnique), которую ему показывал профессор школы, известный механик и математик Понселе.

Наиболее «интересным эпизодом» во время своего путешествия, как писал Якоби, он считал возможность присутствовать при работах по устройству подводной телеграфной связи между Францией и Англией. «В связи с важностью всех деталей действия этой установки, я составил о ней подробный доклад», - сообщает Якоби. Видеть в передовых странах Европы осуществление в таком масштабе замыслов своих и Шиллинга, на много лет раньше осуществленных уже в России, было, конечно, исключительным событием для Якоби, которым он полностью и воспользовался. Якоби, во время своего путешествия, обращал особое внимание на все новое, что ему приходилось видеть. Он интересовался и способами лужения чугуна и серебрением стеклянных зеркал и даже изготовлением крупных стальных изделий, вплоть до отливки пушек.

Особый интерес представляло для Якоби посещение в Париже фабрики Кристофля, на которой было широко использовано изобретение Якоби - гальванопластика. «Г. Кристофль показал мне, - пишет Якоби, - по своим бухгалтерским книгам, что мое изобретение доставляет его фирме оборот от 300 до 400 тысяч франков в месяц». На заводе Кристофля работало тогда уже 400 рабочих. В Париже Якоби обратил внимание на приспособление, сделанное Фуко и Физо для быстрого вращения зеркала в приборе, предназначенного для определения скорости света. «Паровая турбина, предназначенная для вращения зеркала с неимоверной скоростью - 2 000 оборотов в минуту, - записывает Якоби, - является одной из самых замечательных частей устройства. Конструкции, использованной в этом случае, можно найти и другие применения в промышленности, во всех случаях, когда нужно получить большую скорость вращения». Известно, что это пророчество Якоби теперь осуществилось, и мы имеем, например, паровые турбины с большей скоростью вращения, чем «неимоверная скорость», наблюденная Якоби, а именно со скоростью 3 000 оборотов в минуту, а в некоторых типах паровых турбоагрегатов и в десятки тысяч оборотов в минуту (турбины Лаваля).

Как уже отмечалось, характерной особенностью деятельности Якоби на протяжении всей его жизни была необыкновенная разносторонность. Он увлекался рядом вопросов, которые выдвигала сама жизнь, и упорно работал над ними. В этом можно убедиться, знакомясь, например, с его отчетом о поездке в 1851 г. по Западной Европе. За четыре месяца пребывания за границей Якоби успел посетить и осмотреть целый ряд крупнейших научных и технических учреждений в Германии, Англии и Франции, встретиться и беседовать с крупнейшими техниками и выдающимися учеными. Он всегда находил время посещать мастерские, в которых изготовлялись физические и электротехнические приборы разного рода, и обстоятельно знакомиться с их производством.